Корреспондент World Snooker пообщался с четвёртым номером мирового рейтинга, задав ему ряд вопросов о снукере и жизни вне стола. 

- Через несколько недель начинается турнир в Риге. Ты дважды побеждал там, на этот раз будешь защищать титул. Насколько волнительной является для тебя поездка в Латвию?

- Да, последние несколько лет я выступал там удачно, мне удавалось хорошо начать сезон. Прошлогодний турнир в Риге был одним из трёх, где я получил титул, плюс ещё трижды я добирался до финалов. Определённо это был лучший сезон в моей карьере. Как и большинство других игроков, последние пару месяцев я отдыхал, теперь жду с нетерпением эти соревнования. Riga Masters – отличное место, чтобы обрести игровую форму и постараться начать сезон на позитивной ноте.

- У тебя действительно хорошо сложился прошлый сезон. Чего стоят четыре финала подряд! Как думаешь, что стало залогом твоего успеха?

- Впервые за несколько лет я стал регулярно тренироваться, это были длительные занятия. Удалось добиться стабильности в игре и в результатах. Да, побывать в 4 финалах подряд – это что-то неописуемое! Возможно, рождение Пенелопы (дочь Нила – прим.) дало мне какой-то дополнительный стимул. Стать отцом – это особенное чувство, так было и в первый, и во второй раз (у австралийца есть ещё сын Александр – прим.). Во время турниров я был более расслабленным и смог показать свой лучший снукер.

- Вспомним чемпионат мира. После того, как О’Салливан проиграл на старте, ты стал едва ли не главным фаворитом и играл в первых матчах очень здорово. Да, играть с Джоном в четвертьфинале в любом случае было бы не просто, но не думаешь ли, что по большому счёту ты упустил свой шанс на чемпионство, учитывая уровень твоей игры?

- Я был уверен, что дойду до финала. Вернее, что любому игроку, чтобы обыграть меня, придётся буквально лезть вон из кожи. Наш матч с Джоном проходил в тяжёлых игровых условиях, нельзя об этом не упомянуть. И, пожалуй, в такой ситуации Джон – худший соперник, которого только можно себе представить. У него самого́ сезон складывался по его собственным меркам неважно, и Хиггинс был настроен получить напоследок от этого сезона хоть что-то положительное. Да, матч был упорным, плюс условия не позволяли нам проявить себя с лучшей стороны, выигрывать фреймы быстро. По части тактики Джон сыграл немного лучше в концовке и абсолютно заслужил эту победу.

- Является ли второй титул в Крусибле твоей главной целью?

- Нет. Лучше я выиграю много других трофеев, чем один чемпионат мира. Сейчас есть много престижных турниров, хоть они и уступают где-то в финансовой части. Это раньше по большому счёту из крупных соревнований был только Крусибл, все хотели выиграть там, успех в Шеффилде определял карьеру игрока. На данный момент существует 5-6 крупных турниров, где хочется себя проявить. Поэтому я стараюсь выигрывать столько, сколько возможно. В перспективе я хочу забраться повыше в списке игроков с наибольшим количеством титулов.

- Ты, кстати, уже обошёл Марка Селби, одержав 16 рейтинговых побед. Как думаешь, удастся провести новый сезон настолько же успешно, как и предыдущий?

- Думаю, 6 финалов – это большое дело. Не знаю, сколько раз такое вообще случалось за всю историю игры. Особенно 4 финала подряд – повторить такое точно будет сложно, разве что Стивену Хендри удавалось подобное в начале 90-х, насколько я помню. Сейчас у меня всё хорошо, что касается жизни вне снукера, поэтому я могу посвятить себя игре в том же объёме, что и в прошлом сезоне. Не хочу возлагать на себя какие-то лишние ожидания, потому что понимаю, что такие периоды в карьере являются скорее исключениями, именно ими в итоге гордишься через много лет. Вряд ли я смогу играть лучше на этот раз, но тем не менее я буду стараться, плюс есть компоненты, в которых мне есть над чем работать. Надеюсь, в итоге мой труд приведёт к завоеванию новых трофеев.

- Во второй части прошлого сезона главными фигурами в спорте были Ронни, Джадд и ты. Как считаешь, такой расклад сохранится и дальше?

- В начале сезона на пике были Ронни и Марк Аллен, затем да, я смог прибавить, и Джадд тоже. А Ронни так и продолжил играть в невероятном стиле аж до самого чемпионата мира. Если бы перед мировым первенством меня спросили, кто выиграет главный трофей, я бы сказал, что это будет кто-то из нас троих. Что, в общем-то, и случилось. Это всё приводит к тому, что такие ребята как Марк Селби, Шон Мёрфи, Джон Хиггинс и Марк Аллен стараются не отставать и улучшают свою игру, они тоже хотят, чтобы их имена назывались в числе фаворитов. Я помню, пару лет назад у меня дела шли не очень, и было очень стрёмно отвечать на вопросы о том, кто потенциально может выиграть тот или иной турнир. Поэтому эти игроки приложат вдвое больше усилий, чтобы вернуть себе статус главных фаворитов.

- Что скажешь по поводу игры Джадда в финале чемпионата мира?

- Если честно, я не видел ни одного удара из того матча. Я был очень раздосадован своим поражением. Удалось посмотреть какую-то часть полуфинала Хиггинс-Гилберт. Тогда я думал, что было бы здо́рово, если бы Дэвид прошёл в финал, какое-то новое имя, уже хорошо. Мне было очень жалко его, помню тот жуткий кик, когда счёт был 16-16. Дэвида захлёстывали эмоции в конце, да и у меня, когда я смотрел на это всё, ком подкатил к горлу. Было видно, как ему тяжело. Но я уверен, в новом сезоне Дэйв обязательно что-нибудь выиграет. Ну а что касается финала… В любом случае если Джадд победил Джона с таким счётом, должно быть, он играл просто потрясающе. По-хорошему Гилберт должен был выходить в финал, он бы оказал большее сопротивление Трампу. Джон уже после четвертьфинала со мной выглядел так, как будто он на последнем издыхании, а в 1/2 его спас, пожалуй, большой опыт в профессионалах. А дальше… Да, счёт такой, как будто это была тренировочная сессия Джадда.

- Дэвид Гилберт многое сделал, чтобы оказаться в топ-16. Сейчас сложнее попасть в элиту, чем раньше?

- 13-14 игроков из нынешнего «топа» запросто могли бы входить в пятёрку лучших 20 лет назад. Да, безусловно, становится сложнее. С моей точки зрения, а я ведь как-никак выиграл все главные трофеи, существующие в игре, это хорошо. Мне интереснее соревноваться, нужно постоянно улучшать свою игру и доводить её до таких уровней, которые когда-то вообще казались невозможными. Новые игроки стимулируют остальных, нужно реально хорошо выступать, чтобы выигрывать турниры. Да даже если взять снукеристов из первой сотни рейтинга – они способны обыграть кого угодно, что ещё 6-7 лет назад было крайне маловероятно.

- Как ты сам собираешься улучшать свою игру на этом этапе карьеры?

- Небольшие поправки в каких-то отдельных компонентах. С техникой у меня всё в порядке, это скорее относится к каким-то не очень частотным ударам, которые приходится выполнять, грубо говоря, раз в пять фреймов. Я всегда анализирую свои матчи. После того же чемпионата мира первое, что я сделал, когда вернулся домой – это пересмотрел четвертьфинал с Хиггинсом. Хотя на том столе было реально тяжело играть, был ряд вещей, которые можно было сделать по-другому, и я мог бы в итоге выиграть благодаря им.

- Ты упомянул, что стал отцом. Можешь ли ты сказать, что это самый счастливый период твоей жизни?

- Да, конечно! Безусловно, есть свои моменты: дочка плохо спит по ночам, и мне это даётся тяжело :) Но у нас есть свой распорядок. Я ночью отдыхаю, а утром занимаюсь с Пенелопой несколько часов, чтобы дать Милли (спутница Нила – прим.) возможность выспаться. В целом всё очень здо́рово в моей жизни вне снукера, и это одна из причин моих успешных выступлений в прошлом сезоне.

- Ты достаточно открыто говоришь о личных делах: например, о том, что Милли пережила депрессию, и о своей зависимости от видеоигр. Думаю, эта открытость помогла многим людям справиться с их собственными проблемами.

- Да, это так. Читаешь, бывает, статьи о том, как кто-то из знаменитостей умирает от передозировки лекарств или совершает самоубийство, и думаешь, насколько сильной была у этого человека депрессия, ведь он владел миллионами долларов! А когда такое происходит с кем-то из твоих близких… Нужно понимать, что это может произойти с кем угодно, и мы должны говорить об этом. За последние несколько лет я получил массу сообщений от людей, которые борются с депрессией и тревожными состояниями. Думаю, история Милли послужила источником вдохновения для многих, особенно для молодых мам. Да, чем больше люди будут высказываться на такие темы, тем лучше. Мы сможем понять, как научиться с этим справляться.

Нужно в таких обстоятельствах брать на себя функцию помощника. Мне было непросто: с одной стороны я должен был быть дружеским плечом, а с другой мне по-прежнему надо было ездить на турниры по снукеру. Очень сложно поддерживать баланс в подобных ситуациях. Прошло много времени, прежде чем Милли справилась со своей проблемой. И только после этого я смог полностью сосредоточиться на снукере, потому что больше не приходилось волноваться во время отъездов по поводу её состояния.

Я всегда готов говорить на эти темы - в инстаграме, твиттере, где угодно. К сожалению, болезни психики всё ещё являются своего рода клеймом. Но надо понимать, что такое может случиться с кем угодно и когда угодно. Надеюсь, однажды наступит время, когда люди смогут открыто говорить о таких проблемах.

Фотографии взяты из инстаграма Нила Робертсона.